Мастера
        Детектива

Произведения:
 

Борис Львович Васильев

   
 
 

Дело о тонущем утенке

Визерспун на секунду задумался, потом зашагал дальше по коридору, отомкнул двери
своей обители и включил свет. Мейсон закурил сигарету и бросил обгоревшую спичку в
пепельницу.
Визерспун сурово заметил:
— Вы выбрали неподходящее время для шуток!
— А я вовсе не шучу.
Кабинет был огромный, с дорогой изящной мебелью. На стене висели картины,
изображающие лошадей и ковбоев, гоняющихся с лассо за мустангами, а также головы диких
животных, охотничьи ружья, дробовики, патронташи и прочее снаряжение. Стены кабинета
были покрыты прекрасно отполированными высокими панелями из узловатой сосны, а в
дальнем конце его находился роскошный камин, по обе стороны которого в стеклянных шкафах
были выставлены исторические экспонаты Запада. В сочетании с ультрасовременной мебелью
все это выглядело особенно впечатляюще.
Несмотря на владевшее им беспокойство, Визерспун не удержался и постарался так или
иначе привлечь внимание Мейсона к предмету его гордости.
— Я прихожу сюда, когда хочу забыть о всех неприятностях и заботах. У меня здесь, как
видите, диван, на котором можно спать. От этой комнаты ни у кого, кроме меня, больше нет
ключей, даже у Лоис. Слуги сюда приходят, только чтобы навести порядок, и то непременно в
моем присутствии. Взгляните на пол, это подлинные индейские циновки из Навойо, их не во
всяком музее можно отыскать… А теперь садитесь и объясните, что вы такое толковали об этом
утенке? Вы что, разыгрываете меня?
Визерспун открыл дверцу настенного бара с двумя рядами полок, заставленных
бутылками различной величины и конфигурации и набором рюмок и фужеров. А под полками,
искусно скрытый за дверью, находился холодильник.
— Скотч с содовой? — спросил он.
— Не сейчас.
Визерспун налил себе шотландского виски, бросил кубик льда, плеснул немного содовой
и залпом выпил три четверти содержимого стакана. Затем грузно опустился в низкое кресло с
металлическими ножками и такими же подлокотниками, открыл стоящую на журнальном
столике резную шкатулку, достал из нее сигару, нетерпеливо откусил зубами кончик и поднес к
ней зажженную спичку. Рука у него не дрожала при этом, но в красноватом свете пламени
спички особенно ясно были заметны тревожное выражение его лица и глубокие морщины на
лбу.
— Вы еще хотите поговорить об утке? — спросил Мейсон.
Визерспун раздраженно ответил вопросом на вопрос:
— Куда вы клоните?
— Просто я хочу сказать, что для опознания вы должны были в точности знать, как
выглядит интересующая вас утка. Для этого у нее должны быть какие-то особые приметы,
которые отличают ее от великого множества других уток.
— Не глупите, Мейсон! — Визерспун нахмурился. — Я вас предупреждал, что нечто

 

Спонсоры проекта:

 

  

   

© 2006-2009 Фонд "Литературная коллекция"